1-й Международный Конгресс Корееведов в Сеуле

Интервью с Леонидом Петровым
(В.Гуренков, Радио КВS Сеул, 27 июля 2007)

Здравствуйте, друзья! Как всегда по субботам наши передачи продолжает программа «Встречи в Корее».

Недавно в Корее проходил Международный конгресс корееведов, на который съехались ученые, изучающие Корею, из разных стран мира. Сегодня мы беседуем с Леонидом Петровым, студентом-аспирантом Австралийского государственного университета, который также принимал участие в работе этого конгресса.

Вед.: Леонид, вы приехали в Корею, как участник Международного конгресса корееведов. Расскажите, пожалуйста, нашим радиослушателям о том, что это был за конгресс и кто в нем принимал участие.

Леонид Петров: Действительно, я здесь нахожусь вот уже неделю. Конгресс был организован Академией корейских исследований, которая находится недалеко от Сеула. Это так называемый «Чонсин мунхва ёнгувон». И, действительно, съехалось очень много людей. 150 человек делали доклады, плюс были еще просто посетители, которые просто слушали и пассивно участвовали в конференции. Проходила она с 18 по 20 июля.

Вед.: По-моему, в городе Соннаме...

Л.П.: Да, это не доезжая до Соннама. Я, честно говоря, затрудняюсь сказать, где конкретно находится сам «ёнгувон» (исследовательский институт, - прим. вед.). Но это довольно известная организация – Академия корейских исследований. Она была организована в 1975 или 1976 году еще при Пак Чжон Хи. И она является одним из ведущих научно-исследовательских центров по вопросам корееведения, зарубежных корейцев. Очень широкий спектр докладов там был представлен.

Вед.: Насколько я понимаю, вы представляли там Австралию.

Л.П.: Да, я сейчас студент-аспирант Австралийского государственного университета (АГУ). Пока я не закончил свою диссертацию. И я был приглашен как представитель АГУ. Я выступал «под австралийским флагом».

Вед.: Поскольку вы россиянин, то я думаю, что вы встречались и имели беседы с представителями России. Кто представлял Россию на этом конгрессе?

Л.П.: Да, действительно, это был один из моментов, который меня очень интересовал. Перед тем, как я решил сюда приехать, я уже знал, что здесь будет много представителей российского корееведения. К сожалению, я не встретился здесь с профессором Московского университета Михаилом Паком, который должен был тоже участвовать в конференции. Он по состоянию здоровья не смог приехать в этот раз. Тем не менее, было два человека из Москвы и один из Санкт-Петербурга. Из Санкт-Петербурга был Сергей Олегович Курбанов. Я его очень хорошо знаю. Я сам закончил восточный факультет ЛГУ в 1994 году. И из Москвы было два человека. Это – Александр Воронцов и Александр Жебин. Александр Воронцов говорил об отношениях между Россией и КНДР в последние годы. И г-н Жебин рассказывал в основном о том, как тесно сейчас переплетаются в Северной Корее традиционные моменты и моменты политические и идеологические. Это очень сильные работы, вызвавшие большой интерес.

Вед.: Какие имена можно назвать из зарубежных светил корееведения, которые приехали на этот конгресс и выступали там с докладами?

Л.П.: Были люди в основном из Европы и Америки. Как подчеркнул в своем заключительном докладе уже при закрытии конференции глава Академии корейских исследований, не было людей из Южной Америки и Африки. Он выразил пожелание, что в будущем, когда будет проводиться второй такой всемирный конгресс, было бы хорошо, если бы приехали люди с этих континентов. Он с сожалением отметил, что не смогла приехать северокорейская делегация. Что же касается представителей Америки и Европы, то из США был Кен Квиноунс (Kenneth Quinones), человек, который написал много книг, который знает ситуацию в Корее, был в Северной Корее уже 18 или 20 раз. Это известная, видная фигура, которая неоднозначностью своей привлекает большой интерес. У г-на Квиноунса сейчас много проблем как с его собственным американским правительством, так и с южнокорейским. Корейские политические круги неоднозначно смотрят на его деятельность, которая направлена на осмысление перспектив объединения двух Корей. Из Европы было несколько человек из Лондона. Мы как бы друг друга все знаем по Интернету. Практически мы каждый день друг с другом общаемся, но никогда не видели друг друга в жизни, поэтому было интересно встретиться и как бы из первых рук получить информацию, обменяться впечатлениями. Я считаю, что конференция прошла очень удачно. Она несомненно должна повториться. Мы будем ждать ее повторения. Второй, третий и т.д. конгрессы должны быть не менее успешными, чем первый.

Вед.: Вы были на этом конгрессе как гость, или вы также выступали с собственным докладом? И если да, то чему был посвящен ваш доклад?

Л.П.: Я был приглашен как представитель Австралийского университета с докладом. Я – аспирант и пишу свою докторскую диссертацию. Поэтому я решил представить на конференции главу из своей диссертации. Моя диссертация посвящена корейским историкам-марксистам колониального периода, которые уже после 1945 года, поскольку эти люди учились в Японии, России, Китае, очень быстро нашли себе применение, работу в Пхеньяне. В 1946-м, 1947-м, до 1948-го года большинство представителей историков, экономистов, артистов, музыкантов, художников и прочая интеллигенция из Сеула была на ура принята в Пхеньяне. И эти люди заложили основу развития не только официальной историографии (я пишу о том, какой была первоначальная северокорейская историография), но также и вообще академических, культурных и образовательных кругов в Северной Корее. Так вот как раз я говорил о том, что когда все эти представители, достаточно известные люди – историки, преподаватели, академики, переехали в Северную Корею, они стали занимать там очень высокое положение. Не только в академических кругах, но также и в политических. Мой доклад как раз и назывался: «Северокорейские историки у руля власти». Вот я как раз говорил о том, что случилось с ними затем, уже в 1950-х – 1960-х годах. В своем докладе я проводил параллель между марксистской школой историографии Михаила Покровского, которая в своем время еще при жизни Ленина была у руля первой советской историографии и которая затем при Сталине была демонтирована и имя Покровского упоминалось исключительно в негативных тонах. Я проводил параллель с тем, что произошло в Северной Корее в конце 50-х – начале 60-х годов.

Вед.: То есть с этими людьми произошло приблизительно то же самое в Северной Корее.

Л.П.: Да, действительно, были массовые репрессии против интеллектуалов, против представителей интеллигенции вообще, и особенно против представителей интеллигенции, которые были вовлечены в процесс написания, создания новой исторической версии, которая нужна была в тот момент северокорейскому государству. Проходили чистки, были репрессии против видных ученых, которые занимали ключевые позиции на государственных постах. История практически повторилась. То, что произошло в 1930-х годах в советской историографии, практически полностью повторилось и в северокорейской историографии в конце 50-х – начале 60-х годов.

Вед.: Перед конгрессом его организаторы говорили о том, что он призван решить проблему отсутствия диалога между корейскими учеными, которые занимаются изучением Кореи как своей родной страны, и зарубежными учеными-корееведами. На ваш взгляд, сумел ли конгресс решить эту задачу, создать канал для диалога между корейскими корееведами и учеными-корееведами, работающими в зарубежных странах?

Л.П.: Я понял ваш вопрос. Я думаю, что на него можно ответить положительно. Действительно, такой диалог установлен, и организаторам конгресса удалось навести мост в общении. Поскольку в основном общение между корееведами проходило так. Люди, говорящие по-английски и находящиеся в западных странах и связанные друг с другом в основном через e-mail (как правило, это Korean Studies Mailing List), ведут постоянный диалог. Проходят конференции в Америке, Австралии. Что касается корейских ученых, то, действительно, либо мы оторваны от них, либо они от нас. Помощь в установлении диалога оказал тот факт, что конференция как бы шла на двух языках. Представители корееведческих кругов из западных стран практически не пользовались услугами переводчиков. Корееведы, которые находятся здесь в Корее, и корееведы, которые в данный момент проходят стажировку или преподают в американских, европейских вузах, очень хорошо говорят по-английски. Соответственно не было языкового барьера вообще, и как правило дискуссии шли параллельно на двух языках. И, таким образом, атмосфера была очень дружелюбная, конструктивная, несмотря на то, что какие-то вопросы вызывали очень бурные дебаты и не всегда можно было найти какую-то общую точку зрения. Да она в общем-то и не нужна, и вредна в академических кругах. Я считаю, что организаторы этой конференции могут гордиться тем опытом, который показала эта конференция – единение корееведов всего мира. В полном смысле это был всемирный конгресс корееведов.

Вед.: Итак, канал диалога был установлен. Будем надеяться, что он будет развиваться и продолжаться. Хочу задать вам такой вопрос. Вы упомянули, что в свое время закончили Санкт-Петербургский университет, отделение корееведения, и теперь являетесь студентом-аспирантом Австралийского государственного университета, который находится в Канберре. Расскажите поподробнее о себе. Как начался ваш путь в корееведение?

Л.П.: Вопрос достаточно сложный и долгий. Я думаю, что истоки моего интереса к Корее можно искать еще если не с детского сада, то с тех времен, когда я еще ходил в школу. Дело в том, что я родился в городе Свердловске, нынешнем Екатеринбурге, который находится на границе Европы и Азии. С самого детства у меня был интерес к Китаю, к Корее. И у меня было особое отношение к Корее. В то время мы знали и могли получать информацию только о Северной Корее. О Южной Корее не было никакой информации. Это также послужило каким-то толчком к развивающемуся интересу к этой стране. И в 1989 году мне посчастливилось встретиться с уникальным ученым-корееведом Андреем Николаевичем Ланьковым, который был у нас первым преподавателем и корейского языка, и корейской истории на восточном факультете ЛГУ. Он сделал очень многое для того, чтобы направить интерес в нужное русло и сделать все возможное, чтобы интерес студентов (наша группа насчитывала 10 человек в то время) не ушел в песок, чтобы была польза –- не только индивидуально для нас, чтобы мы могли получить работу и заниматься в дальнейшем корееведением, но и вообще для корееведческой науки в целом. И затем, уже после окончания Санкт-Петербургского университета в 1994 году я очень легко получил работу в Южной Корее. Я работал переводчиков у Анатолия Федоровича Бышовца, который в то время тренировал национальную сборную Кореи по футболу. После двух лет такого интенсивного изучения и применения корейского языка на практике, я решил, что было бы полезно продолжить учебу, и выбрал Австралийский госуниверситет, в котором Андрей Николаевич Ланьков сейчас преподает историю Кореи. Так что мой интерес к корейским исследованиям получил дальнейшее развитие. Я считаю, что Андрей Николаевич Ланьков играл в нем ключевую роль, и он продолжает оставаться моим научным руководителем.

Вед.: Ну что же, Леонид, большое спасибо. Наша передача подходит к концу. Я хочу пожелать вам от имени наших радиослушателей успехов в работе над диссертацией и ее защите.

Л.П.: Большое спасибо. Я также желаю вам удачи в вашей работе и успехов всем слушателям!

Вед.: На этом наша передача заканчивается. В заключение хочу вам напомнить, что сегодня у нас в гостях был Леонид Петров, аспирант Австралийского государственного университета, который принимал участие в Международном конгрессе корееведов.

До свидания!