При всем своем к закону уваженьи,Стихи. ***
Тому я вижу лишь одну причину,
Простую, как колумбово яйцо:
Идя в потоке, видишь только спины,
Идя навстречу, смотришь всем в лицо...
Среди всего, что в нас переплелось,***
Наша жизнь не приемлет в себе постоянства.***
Ведь прощаемся мы не с людьми, не с местами,
И не в том, между нами, расставания суть.
Всякий раз мы прощаемся с нашими днями,
Что уже не вернуть ...
Нас мотает от края до края,
По краям расположены двери,
На последней написано: "Знаю",
А на первой написано: "Верю".
И, одной головой обладая,
Никогда не войдешь в обе двери:
Если веришь - то веришь, не зная,
Если знаешь - то знаешь, не веря.
И свое формируя сознанье,
С каждым днем, от момента рожденья,
Мы бредем по дороге познанья,
А с познаньем приходит сомненье.
И загадка останется вечной,
Не помогут ученые лбы :
Если знаем - безумно слабы,
Если верим - сильны бесконечно!
Ночью - больше усталость и меньше злость.***
Увы! Прошли года, когда мы,
Учуяв сердцем верный тон,
Вгрызались юными зубами
В унылый брежневский бетон.
И дух крепчал в убогом теле,
Когда, дозволенность поправ,
В ночных ментовках мы сидели
И пели "All you need is love".
Был тонок луч, и голос светел,
И ветер голову кружил...
...Старик Державин нас заметил,
Но никого не заложил.
Удивляются дети малые:***
Отвечаю им с сожалением:
Нет, измучены мы не пением.
И не пением, и не танцами,
А хождением по инстанциям,
Уставая до измождения
От бессмысленного хождения.
И самим нам безумно хочется
Знать, когда же все это кончится.
Однажды я пел на большой эстраде,***
Не то он задачки искал решенье,
Не то он был сотрудник газет,
Не то он считал мои прегрешенья,
Не то он просто хотел в клозет.
А в задних рядах пробирались к калошам,
И девочка с белым, красивым лицом
Уходила с парнем, который хороший,
А я себя чувствовал желторотым юнцом.
Какие же песни петь на эстраде,
Чтоб отвести от песен беду?
Чтоб они годились квадратному дяде
И этой девочке в заднем ряду.
Не могу понять, хоть ты вой, хоть тресни,
Что стало с песней, в конце концов ?
А, может быть, братцы, кончилась песня
И падает в землю белым лицом...
Ну хорошо, а что же дальше?
Покроет могилку трава-мурава...
Тогда я думаю: "спокойствие, мальчики,
Еще не сказаны все слова !"
Уведите детей, снимите шляпы,***
Там будут все: гиганты и карлики,
Совсем молодые и снега седей,
Будут музыканты, большие и маленькие, -
Оркестр совершенно глухих людей
Они исполнят гимн повседневности,
Реквием клятвам на старой крови,
Марш равнодушия, оду посредственности
И вечную тему чьей-то любви.
Они всех вокруг поразят горением,
Как делали это миллион лет подряд,
И будут святы в своем откровении,
Ибо не ведают, что творят.
Но скоро шеренга за городом скроется,
Шагами замучив дорогу - змею,
И вы не успеете даже расстроиться,
И жизнь войдет опять в колею.
Он пригласил нас в дом последний раз...
Прощание? Поминки? Или проводы?
Не знаю... Но горел на кухне газ,
И были убедительными доводы,
С которыми он нам преподносил
Свое прощанье... Возражать не смели.
Не то чтоб спорить не хватало сил,
Он не хотел... И долго мы сидели
За странно неустроенным столом,
Нас много. Он один. И старый дом
Как будто неохотно с ним прощался.
Вино лилось рекой. Никто не признавался,
Что в этот раз прощаемся всерьез.
И было нарочитое веселье,
И он шутил и хохотал до слез,
И с каждой шуткой будто удалялся
В чужой нам мир. В чужое новоселье.
И некая стена, как из стекла,
Нас разделяла, становилась толще.
И, наконец, настала тишина.
Конец. И ничего не будет больше.
Но было утро. Из последних зим,
Нас та зима не баловала снами...
Я шел и думал - что же мы творим?
Что будет с ним? И что же будет с нами?
Когда поднимались травы,***
Зеленое море пело,
Навек снимая усталость,
Весне не будет предела, казалось...
А что осталось?
Остался бездомный ветер,
Осенний звон погребальный
И лист, последний на свете,
На черной дороге дальней.
Весною нам все известно
И все до предела ясно
Мы дрались легко и честно
И это было прекрасно.
И часто в бою казалось -
Победа в руки давалась,
И нужно самую малость, казалось…
А что осталось?
Остались стены пустые
И бельма белых портретов,
И наши стяги святые
Обрывками старой газеты.
И выше любого хотенья,
Сильнее любого знанья,
Вечное жизни цветенье
И вечное умиранье.
Подняв капюшоны штормовок,***
А там, наверху, все благие
Отверзнут алмазную ширь
На головы наши хмельные
Прольется небесный чифирь
Сгибаясь под тяжестью ноши,
Прекрасно по лужам шагать
И думать, какой ты хороший,
И вольные песни слагать.
И сами собой возникают
Полезных пословиц стада:
Погода плохой не бывает,
Одежда бывает худа!
И прочие, в этом же роде,
Но мы их в рассчет не берем.
Иные в них мысли находим
И так, например, мы поем:
Коль режешь - так режь, как придется,
Не надо семь раз отмерять,
И воду не пей из колодца,
В который наметил плевать.
Мы сами придумаем порох,
Беде не откроем ворот.
И кто угадает тот город,
Куда нас язык доведет?
Пусть хату ты выстроил скраю,
Молясь о спасенье души,
Ты, все-таки, многое знаешь,
И ты кулаками маши.
Маши, хоть и кончилась драка.
Мы ищем добра от добра.
Нам волосы нужно оплакать
С голов, что скатились вчера.
И в кузов, никем не назвавшись,
Мы лезем, и что нам сума,
И крестимся мы, не дождавшись,
Когда загрохочут грома.
А счастье - оно за горами,
Где век не стоптать нам сапог.
Не держим язык за зубами,
Грибной доедая пирог.
В великое плаванье мчится,
Без страха, наш утлый корабль
И в небе прекрасней синица,
Чем в руки попавший журавль.
Нам трезвым моря по колено,
А пьяные мы промолчим.
И ляжет дорога - до Праги, до Вены,
Та самая, что от печи.
Подняв капюшоны штормовок,
Мы выйдем в осенний рассвет,
Оставив вопрос нерешенный:
Семь бед. А что ждет нас в ответ?
Сколько дел и друзей я беспечно оставил,***
Лучшим доктором в мире считается время.
Я давно не грущу, обходя этот дом,
А пройдешь мимо дома - и что-то защемит,
И чуть-чуть поболит. И отпустит потом...
На пустые страницы истории Русской Империи***
Вот бы было красиво, достойно, вот было бы здорово:
Высочайшим указом свободу даруем, мол, вам.
Всем омоновцам дать по медали с портретом Невзорова,
Хорошо угостить, а потом отпустить по домам.
Будут новые стычки, поверьте, уж повод отыщется.
И опять у рязанского парня не дрогнет рука.
Отпустите литовцев. Вам это зачтется, запишется,
Все равно с них сегодня, пардон, как с козла молока.
Скоро кончатся дырки от бубликов - где уж там бублики !
Недоверье к словам рождено недоверьем к делам.
Лучше друг по соседству, чем враг в виде братской республики.
Отпустите литовцев, ну что они сделали Вам ?
Под вопросом их глаз Вам все больше и больше сутулиться
Может быть, мы и вправду - большая-большая семья?
Только что-то семье не живется без танков на улицах,
Без талонов на воздух, без каторги и без вранья.
Я бы много отдал, чтоб увидеть как все это кончится.
Отпустите их с Богом, причем не потом, а сейчас,
Пусть они улыбнутся в ответ - как мне этого хочется !
И тогда их улыбки счастливее сделают нас.
И опять мне снится одно и то же:***
Когда на постылой веревке***