|
|
| Песня про
розовые очки. (71).
Туманные поля. (73). Я устал. (73). Дай мне ответ. (73). Из конца в конец. (74). Щель. (78). Будет день. (79). Право. (79). 2000 год. (80). Никитский ботанический сад. (81). Бег по кругу. (82). Песенка про собственное лицо. (83). Шахматы. (84). Новогодняя. (84). Песенка о новом доме. Мой город |
Равнодушный король.
Умчи меня в край. Луна. Первые и вторые. Письма (Е.Маргулис, "Шанхай") Багги Я с детства склонен к перемене мест Снова ночи короче дней... Скажем прямо По морям по всем на свете... Песня толстяка Перед временем, как прежде... Меня сохранит дом Где б найти подругу жизни Вот что странно Странный музей |
День назад я был не рад, что родился на свет,
И кричал, что я устал и счастья в жизни нет.
Я наверно, постепенно, умер бы в ночи,
Только вдруг принес мне друг волшебные очки.
Пр:
И беда навсегда
Станет нипочем,
Если ты надел очки
С розовым стеклом.
Все на свете в новом свете стало вдруг кругом,
И ненастья и несчастья стали пустяком.
И решил я, что спешил я горе горевать,
И очки свои решил я больше не снимать.
Я видел странный сон,
Как будто новый день пришел,
И опустела вдруг Земля.
И гляжу в мое окно, и прямо за моим окном
Лежат туманные поля.
И я открыл окно, и долго-долго я кричал,
И ждал, что вдруг ответят мне.
Но тихо плакал дождь, и ветер все кого-то звал,
И было пусто на Земле.
Я шел двенадцать дней,
И понял, что окончен путь,
И никого не встречу я.
На сотни лет вперед, куда я только мог взглянуть,
Лежали серые поля...
Открой свое окно,
Взгляни на мир сквозь краску дня,
И ты увидишь все равно
Пустые серые поля...
Я устал встречать знакомых и гадать, кто друг,
Вынимать улыбку снова из кармана брюк.
Я устал искать тепло в глазах, где нет тепла,
И играть в пустые слова.
Я устал смотреть сквозь окна в твой холодный дом,
Лгать себе, что для меня есть место в доме том,
Лгать себе, что мне помогут хоть иногда,
Если вдруг со мной беда.
Я устал искать рассветы в тусклых красках дня,
Я устал, усталость эта мучает меня.
Если б только ты поверил, если бы ты знал —
До чего я сильно устал.
Как много дней ты провел среди друзей,
Пока не понял, что ты совсем один,
И сколько ты искал путей к мечте своей,
Пока не понял, что дороги не найти,
И сколько дней ты ждал любви своей,
Пока не понял, что такой на свете нет?
Скажи, с какого дня
Ты стал обманывать себя,
И дай мне, дай мне, дай мне ответ.
Как много ты узнаешь ерунды,
Пока поймешь, что ты не знаешь ничего,
И сколько раз ты ходил вокруг беды,
Пока тебя не затянуло самого,
И сколько сил ты за дело положил,
Пока не понял, что смысла в этом нет?
Скажи, с какого дня ты стал обманывать себя,
И дай мне, дай мне, дай мне ответ.
Есть волшебный замок
В разноцветных облаках,
С добрыми делами,
Весь в улыбках и цветах.
Там не бывает ночи,
Там царит веселье дня,
И замок открыт для всех,
Но не для меня.
Есть печальный замок
Из сомнений и тревог,
Каменные стены,
В паутине потолок,
Сумрак подсознанья —
Темный и сырой подвал,
Туда нелегко попасть,
Но я там побывал.
И лежит дорога
Между ними лишь одна,
Сквозь огонь и воду
Мне всегда она видна,
И с утра до ночи,
Словно проклятый гонец,
Я должен по ней бродить
Из конца в конец.
Снова сцепились полночь и день,
И лучше не жди воскресенья.
Меж ними, как бритва, проложена щель
Это щель между светом и тенью.
И так уж случилось, и вышло так,
Что нет середины спорной,
И если не друг, то, значит, ты — враг,
И если не белый, то черный.
И вот справа свет, а слева темно,
И щель пролегла подо мною,
И часто мне хочется лишь одного —
Уйти в эту щель с головою.
И кажется, мне устоять не суметь,
Но вот что особенно сложно:
Стоя на бритве, я вынужден петь
Всё то, что считаю возможным.
Будет день гоpести,
Может быть, вскоpости,
Дай мне Бог дождаться встpечи с ним.
В этот день гоpести
Я воздам почести
Всем вpагам, пpотивникам своим.
Пусть они, злобные,
Станут вдpуг добpые,
Пусть забудут пpо свою беду.
Пусть забудут обо всем
И идут своим путем,
А я без них уж как-нибудь дойду.
Будет день pадости,
Дай мне Бог, до стаpости
Как-нибудь дождаться встpечи с ним.
Чтоб, забыв о гоpдости,
Я пpостил подлости
Всем дpузьям, товаpищам своим.
Пусть они, неpвные,
Будут мне веpные,
Пусть один нам будет дальний путь.
Дай пpойти нам этот путь
И дойти когда-нибудь
И не дай дpуг дpуга обмануть.
Кончен день вечеpом,
Мне теpять нечего,
Сяду я и отдохну от дел.
И скажу каждому -
Был день однажды мой,
И я достиг того, чего хотел.
Каждый, пpаво, имеет пpаво
Hа то, что слева и то, что спpава.
Hа чеpное поле, на белое поле
Hа вольную волю и на неволю.
В этом миpе случайностей нет,
Каждый шаг оставляет след,
И чуда нет и кpайне pедки совпаденья.
И не изменится вpемени ход,
Hо часто паденьем становится взлет,
И видел я, как становится взлетом паденье.
Ты шел, забыв усталость и боль,
Забыв и это и то.
Ты видел вдали волшебный огонь,
Котоpый не видел никто.
И часто тебе плевали вслед,
Кpичали, что пpопадешь,
Hо, что тебе досужий совет,
Ты пpосто веpил и шел на свет -
И я знаю, что ты дойдешь.
А ты доpоги не выбиpал
И был всегда не у дел,
И вот нашел не то, что искал,
А искал не то, что хотел.
И ты пытался меня обмануть,
Мол, во всем виновата судьба.
А я сказал тебе: В добpый путь,
Ты сам согласился на этот путь,
Себя пpевpатив в pаба.
Обещаньям я не верил и не буду верить впредь,
Обещаньям верить смысла больше нет.
Но, сказать по правде, я хотел бы только посмотреть,
Посмотреть, что будет с нашим миром через двадцать лет,
Что же будет с миром через двадцать лет.
Может быть, все люди будут жить в одной большой стране,
Над которой будет вечный солнца свет.
Через двадцать лет уже никто не вспомнит о войне,
Если только с нами что-то будет через двадцать лет,
Если что-то будет через двадцать лет.
Двадцать лет - немалый срок и ты за двадцать лет поймешь,
Что такое тьма и что такое свет.
Через двадцать лет забудут люди, что такое ложь,
Если только с ними что-то будет через двадцать лет,
Если что-то будет через двадцать лет.
Я отдал бы все на свете и просил бы об одном,
Чтобы только с нами что-то было через двадцать лет,
Чтобы что-то было через двадцать лет.
В Никитском ботаническом саду
Гуляет ветер голубой,
Шумит волнами прибой.
И над твоей головой
Украсили небесный простор
Пики гор,
Ведут с волнами свой разговор.
И в лабиринте древних аллей
Ленивыми стадами бродят толпы людей,
А также жен и детей,
И по-хозяйски озирают бесконечный простор,
И повышают свой кругозор.
Вопросов не счесть —
Где здесь можно посидеть и поесть?
И отчего самшит дороже во сто крат,
Чем тот же рододендрон,
И где торгуют южным вином?
Весь день течет людская река,
И, руки уперев в бока,
Взирают на деревья
Снизу вверх свысока,
Как будто каждый листик на деревьях вокруг
Творенье их заслуженных рук.
И лишь когда погаснет закат,
Закроют сад,
Народ уйдет назад
К своим серьезным делам,
По домам,
И не услышит никто, какая здесь тишина,
Когда горит над садом луна.
Промчатся года.
И все, кто были здесь, уйдут навсегда,
И лишь деревья будут вечно,
Бесконечно, год от года стоять —
Они умеют людям прощать.
Секунды пульсом бьют в висок,
и пот со лба бежит,
И пыль из-под усталых ног,
как пыль из-под копыт.
И с круга все сошли давно,
остался только я,
Я должен обогнать себя -
ведь каждый ставит только на меня.
Пр:
Бег по кругу -
По кругу без конца,
Бег по кругу -
И нечем пот стереть с лица.
Бег по кругу -
И летом и зимой.
Скажи мне, ради бога, друг,
Что стало с тобой ?
Я день назад беды не знал
и бегал, где хотел,
И сам дорогу выбирал,
и в беге преуспел.
И вот теперь я заперт в круг,
друзей своих любя -
Попробуй подведи-ка, друг,
того, кто все поставил не тебя.
Я вижу слева дивный лес,
а там, за лесом - луг,
Но нету для меня чудес,
а есть проклятый круг.
И я со зла бегу быстрей,
бегу, себя кляня,
Бегу, как будто что-то должен тем,
кто все поставил на меня.
-Песенка про собственное лицо-
Я проснулся другим, хоть это был я -
Просто в свете нового дня,
Я пошел к друзьям, и мои друзья
Не узнали в лицо меня.
И друзья сказали: "Ну что за дела!
Стань таким как всегда, скорей!"
И я стал таким, каким был вчера,
Не желая обидеть друзей.
И я был таким еще сотню лет,
И я пел от среды до среды,
Пока не понял вдруг, что меня больше нет,
И редеют друзей ряды.
И я стал срывать с головы парик,
И опору искать в пустоте,
И я заметил, что слишком к себе привык,
Да и годы уже не те...
А может и правда, лучше не искать, а иметь,
И не менять лицо, как пальто.
Но только кто-то внутри меня хочет петь,
Еще не зная, как и про что.
И всем пора порой оставлять без потерь,
Те места, где так сладок дым.
Чтобы снова вломиться в закрытую дверь,
И опять оказаться чужим.
Hа хpонометpе кнопки нажаты,
Hо секунды впустую летят:
Кто-то миp поделил на квадpаты,
Подо мною какой квадpат.
И ясны мне гpаницы квадpата,
И лишь одно непонятно тут —
То ли надо идти куда-то,
То ли ждать, когда мной пойдут.
И одна у меня забота —
Разобpаться хотя бы pаз:
Это мы игpаем во что-то
Или кто-то игpает в нас ?
Пр: Вот сто доpог —
Ты пешка или ты игpок ?
Hаш или ваш ход ?
И кто нам объявит счет ?
Hе имея конкpетных пpимеpов,
С каждым днем все теpудней и тpудней —
Я умею в толпе отличать офицеpов
Да, пожалуй, еще коней.
А душа пpебывает в тpевоге —
Где пpотивник и кто же он ?
Мне в метpо отдавили ноги —
Это был, веpоятно, слон.
Пр:
Ах, пpизpачный пpаздничный свет —
Как будто бы все хоpошо:
И год пpолетел без особенных бед,
Ушел, и новый пpишел !
Ах, пpизpачный елочный pай —
Как будто всего чеpез кpай.
Пpостите меня за вчеpашний скандал —
Уpа! Hалейте бокал!
Пр: Танцуем на самом кpаю,
И ночь все чеpней и метель не унять.
Я веpю, что музыка будет звучать —
Пpощай, мне даже не жаль.
И утpо, а в окнах темно —
Похоже, что все pешено.
А мы позабыли все то, что нас ждет,
И смех, как будто в кино.
Пр: Танцуем на самом кpаю,
И ночь все чеpней и метель не унять.
Я веpю, что музыка будет звучать —
Пpощай. А все таки жаль !
Сколько раз я думал о том,
Какой ты будешь строить дом -
Ведь дом всегда таков, каков ты есть.
Их строят в силу ума и души,
И, в общем, все дома хороши,
Я сам понастроил столько, что не счесть.
Строил дом у пруда, и дом под замком,
И старый дом из трех окон,
И дом, где вечное лето и дом, где зима.
И каждый дом, почти без труда
Давался мне, но вот беда -
Время рушит старые дома.
И каждый раз, когда рушится дом,
Мы остаемся под дождем,
Каким будет новый - надо спешить
Но кто нам поможет это решить?
И вот, наконец, я обрел покой:
Свой новый дом я беру с собой,
Он для всех городов и даже дальних стран.
Он сам собой был сделан за миг,
Он очень прост и совсем невелик
И легко влезает в мой чемодан
Он там, где я: я все время в нем
Или он во мне, мой новый дом,
Его менять - не себя ли менять?
Но кто нам поможет это понять?
Дороги всех моих друзей
Обходят дальней стороной
Пустой и пыльный, как музей,
Забытый Богом город мой.
Здесь каждый камень мостовых
Хранит тепло ушедших дней,
А шум людской давно затих
И в темных окнах нет огней.
В пустых дворцах отныне прах.
Там даже днём таится ночь
Мой город тает на глазах,
Не в силах я ему помочь.
Последний рушится дворец...
И не узнаешь даже ты,
Что я единственный певец
Его предсмертной красоты.
Что я единственный певец
Его предсмертной красоты.
Помилуй Бог, помилуй Бог,
А я еще совсем неплох,
Хоть прохудилось кое-что у трона.
Хоть и запутаны дела,
И даже стала тяжела,
С недавних пор, мне эта вот корона.
Я подданным твердил не раз,
О том, что жизнь течет у нас
Ужасно бестолково и нескладно.
В полях одни, мол, сорняки,
Мне отвечали: "Пустяки!
Что сорняки? Растут себе и ладно..."
Я добрым был, и злым я был,
Стать равнодушным я решил,
Зачем стараться что-то там исправить?
А чтобы среди бела дня
Не беспокоили меня,
Велел таблички разные поставить:
"Закрыто от… и до…", "Обед",
"Учет", "Не запускать ракет",
"Стоянки нет", "Проезда нет",
"Запрещено", "Гасите свет",
"Ушла на базу", "Ходу нет",
"Ремонт", "Для писем и газет"…
...И перед каждой стражника поставить.
О том, что мне близко, чего не терплю,
Сказать я любому готов
И больше всего я на свете люблю
Следить за игрою китов.
Уплыл бы я вдаль на большом корабле
Туда, где высок небосвод,
Туда, где на дикой и гордой скале
Красавица пальма растет
И ветер, что вымпелы треплет и флаг,
Умчи же и песню мою
В тот край, где горит одинокий маяк
У ночи на самом краю.
Резвитесь, играйте, киты за кормой,
Плыви же вперед, мой фрегат,
В страну, где над желтой волной штормовой
Лишь птицы бесстрашно парят.
Ах, что за луна,
Лунным светом эта дивная ночь полна.
Плещет волна.
И тишина мне навивает нежные мечтанья.
И чудится мне,
Словно я лечу, как будто в волшебном сне,
Пpямо к луне,
К небесной юной луне.
А pядом со мной
Лунный свод, он кpасоты буквально неземной,
Только она
Собой увлечена, не видя всех моих стpаданий.
Мне без конца
Заслоняют половину ее лица.
Мне жаль, что она
Сюда пpишла не одна.
Стоит ли влюбиться, чтоб забыться,
Очутиться пpи луне в волшебном сне ?
Hо !
Стоит ли влюбляться, чтобы pазочаpоваться
И расстаться пpи луне?
Hо не пpосите меня,
Чтобы я искал любви, не дожидаясь дня,
Ведь эта луна
Сегодня будто пьяна ...
Чему нас учили - забылось давно,
Не вспомнишь, как ни старайся.
Но часто на память приходит одно:
На первый-второй рассчитайся.
И кто-то мудрый придумал не зря
Считать до двух в этом мире -
Ведь первым быть без вторых нельзя,
И что там, ей.Богу, без первых вторые.
И раз невозможны одни без других,
То вместе шагают дружно.
И первые храбро ведут вторых,
Туда, куда считают нужным.
Но век непрочен, не вечен век,
К чему возмущаться этим?
Вот в первые метит второй человек
И первый становится третьим.
Покуда до двух умеют считать -
Не будет покоя в мире.
Эй, первые, вам не положено спать -
По следу идут вторые.
Все, старик, хорош, пора завязывать.
Тот, кто хочет, может продолжать
Глотки рвать, бороться и доказывать.
Ну и с Богом, я не хочу мешать.
Хватит нас уж завтраками потчевать,
Это все пустое, как вода.
Я уж третий день, как занял очередь,
Что "куда?", да, милый мой, "туда"
Сколько нас уже пристало к берегу,
И летят без боли, налегке,
Письма из Израиля в Америку
На великом русском языке.
Разве лучше прыгнуть с подоконника,
Если есть возможность под рукой.
Мы - не диссиденты, мы - покойники,
Мы хотим найти себе покой.
Требовать ответа все равно с кого,
Раз уж нас отправили в утиль.
"Ностальгия" - это фильм Тарковского,
Между прочим, итальянский фильм.
Сколько нас уже пристало к берегу,
И летят без боли, налегке,
Письма из Израиля в Америку
На великом русском языке.
Скорость растет! Скорость растет!
Скорость растет, растет, растет!
Скорость растет! Скорость растет -
Что нам холмы, овраги!
Только вперед! Только вперед!
Только вперед, вперед, вперед!
Только вперед! Только вперед -
То, что предел бывает - враки!
Багги - это багги!
Тот, кто струсил - вне игры!
Багги - это багги!
Это жизнь без мишуры!
Это жизнь без мишуры!
Тряска не в счет! Тряска не в счет!
Тряска не в счет, не в счет, не в счет!
Тряска не в счет! Тряска не в счет!
Хватит еще бензина в баке!
Ветер сечет! Ветер сечет!
Ветер сечет, сечет, сечет!
Ветер сечет! Лица сечет!
Лица сечет, но мы в атаке!
Багги - это багги!
Тот, кто струсил - вне игры!
Багги - это багги!
Это жизнь без мишуры!
Это жизнь без мишуры!
Кто-то уйдет! Кто-то уйдет!
Кто-то уйдет, уйдет, уйдет!
Кто-то уйдет! Кто-то уйдет!
Думать начнет о личном благе.
Сильный найдет! Сильный найдет!
Сильный найдет, найдет, найдет!
Сильный найдет! Сильный найдет
Счастье свое в летящем багги!
Багги - это багги!
Тот, кто струсил - вне игры!
Багги - это багги!
Это жизнь без мишуры!
Это жизнь без мишуры!
Я с детства склонен к перемене мест
Я с детства склонен к перемене мест:
Я путаю прощанье и прощенье,
Мне дорог в путешествии отъезд,
Всегда с трудом дается возвращенье.
В том нет моей вины, таков мой крест -
Всю жизнь менять свое расположенье,
Прощать, прощаться, снова быть в движеньи...
Я с детства склонен к перемене мест
И где-то, на последнем берегу,
Я путь окончу, в этом нет сомненья
И вряд ли я простить себе смогу,
Что больше невозможно возвращенье
Но буду благодарен я судьбе,
За то, что выбрал путь порою ранней
И в том пути я верен был себе
И в сердце жив костер воспоминаний
Я с детства склонен к перемене мест.
Снова ночи короче дней,
Сны весны легко отлетели.
Я прикован к судьбе своей,
Как смертельно больной - к постели.
И напрасно лежит рука
На руле? для успокоенья -
Все быстрее бежит река,
Не подвластная управленью.
Дальний берег возникнет вдруг
То по борту, а то напротив.
Круг за кругом, и уже круг -
Тонкой щепкою в водовороте.
Скажем прямо, я поверить был бы рад,
В то, что белый день вернется к нам назад.
И что каждый сам себе построит дом,
И что краски не смываются дождем.
Скажем прямо, я поверить был бы рад,
В то, что мир весьма похож на детский сад.
Только, правды ради, следует признать,
То, что дети не умеют воевать.
И если с детских лет сомненья нет,
Что на семь бед - один ответ,
То каждый будет раз держать ответ.
И вы спросите у меня тогда,
Хотел бы быть я с ними,
Я сказал бы: "Да", но я отвечу: "Нет".
Скажем прямо, я поверить был бы рад,
В то, что нету на пути у нас преград.
И что в мире скоро вымрут дураки,
И что могут ошибаться лишь враги.
По морям по всем на свете...
(Песня из к/ф "Капитан "Пилигрима")
По морям по всем на свете
Ветер нас носил шальной,
Мы помянем этот ветер,
Если мы придем домой.
Путь домой, путь домой,
Если мы придем домой.
Мы помянем этот ветер,
Если мы придем домой.
Белый парус, ветра полный -
Крыша нам над головой,
Мы помянем эти волны,
Если мы придем домой.
Путь домой, путь домой
Если мы придем домой,
Мы помянем эти волны,
Если мы придем домой.
Мы придем, но день настанет -
Тесен станет дом родной,
В море нас опять потянет,
Если мы придем домой.
Путь домой, путь домой,
Если мы придем домой,
В море нас опять потянет,
Если мы придем домой.
Я не спец по разным снам и слухам
Кто в приметы верит - пропадет.
Все, что надо, слушай брюхом, а не ухом -
Брюхо никогда не подведет
Кто-то в речке нежится, странствует в песках...
Все на свете держится лишь на толстяках
Хоть мал мой рост - зато я толст,
Хоть мал мой рост - зато я толст.
Сильные к твоим заботам глухи,
Плечи их круты, глаза остры
Но имеешь брюхо - проползи на брюхе,
Ничего, поползай до поры.
Кто-то в карты режется - будет в дураках...
Все на свете держится лишь на толстяках
Хоть мал мой рост - зато я толст,
Хоть мал мой рост - зато я толст
На поклоны отвечаю сухо,
Я ведь лично вон какой теперь!
Мы свое получим. Для чего нам брюхо?
Брюхом прошибем любую дверь!
Кто-то книжкой тешится, тонет в пустяках...
Мир, ей-Богу, держится лишь на толстяках:
И дворцы, и поля, и корона короля,
Ну а если приглядеться - и Земля...
Куда ей деться, и сама Земля
Хоть мал мой рост - зато я толст
Хоть мал мой рост - зато я толст!
Перед временем, как прежде,
Все бесправны и равны:
Гибнут лучшие надежды,
Рвутся старые штаны.
Новый ветер дует в лица,
Новый ливень будет лить...
Старым - нечего делиться,
Новым - нечего делить.
С давних лет за счастье молились
Доброму Богу, которого нет,
И Бог их жалел, но скажи на милость,
За что сегодня мог он нас жалеть?
Цели у всех - разные,
Души у всех - грязные,
Правда и ложь - наше панно.
Руки у нас - грубые,
Мысли у нас - глупые,
Всем мы твердим только одно:
Вот мой дом с заколоченным окном,
Пусть мир встанет вверх дном,
Меня сохранит дом.
Как мне давно кажется,
Дело к беде катится
Кто не успел спрятаться?
Но мне узнать хочется,
Чем это все кончится
Я как и все, верю в одно:
Вот мой дом с заколоченным окном,
Пусть мир встанет вверх дном,
Меня сохранит дом.
И с давних пор, и ночью и днем,
И в летний зной, и в зимнюю вьюгу,
Я сильных мира прошу об одном:
Ради Бога, не сердите друг друга...
Дай мне найти дорогу в ненастье,Где б найти подругу жизни
Найти под снегом тепло,
Во тьме солнца луч.
Дай силы мне забыть все обиды
Сквозь шум бурь
Дай слышать мне звук дивных струн.
Утром, знает каждый смертный,
Как не хочется вставать...
Где б найти подругу жизни,
Знать бы как ее искать?
Вечер темный, что же делать
Где же правда, где же ложь?
Пить вино мне надоело,
Завтра высплюсь - завтра дождь.
Маски, краски, лживы сказки,
Мы в порядке, марионетки пляшут здесь
Те же песни, те же ласки
Эй, скрипач, смычок повесь.
Ах, подружка, где ж ты бродишь?
Мне скучно без твоих утех
Мне бы знать чего ты стоишь
Я смеюсь - ведь смех не грех
Утро снова дождик сыплет
Как не хочется вставать...
Где б найти подругу жизни?
Знать бы где ее искать...
Вот, что странно,
Я долго думал, что нас ждет,
И вот, что странно -
Что ждет - сам черт не разберет.
И чем мы дольше будем ждать,
Тем меньше будем понимать.
Вот, что странно,
Я долго думал, что нас губит
И вот, что странно,
Нас губят те, кто нас не любит.
И если тех, кто нас не любит
Станет больше, чем тех, кто любит
Скоро нас совсем погубят.
Вот, что странно,
Я думал, кто же нам поможет,
И вот, что странно,
Что нам помочь никто не сможет.
И если даже вдруг, похоже
На то, что кто-то нам поможет -
Это очень странно даже.
Вот, что странно,
Я долго думал, как нам быть,
И вот, что странно -
Нам остается только пить.
И чем мы больше будем пить,
Тем легче сможем все забыть.
Ворвавшись сквозь двери, сквозь
щели в витрине,
У старых картин разогнав грустный сон,
В забытую лавку протиснулся ветер
И я вместе с ним в эти двери вошел.
И здесь на глазах, одуревших от света,
Лишь странные тени сползли с потолка,
Но это не долго, и я привыкаю,
И вижу, что комната невелика.
Забытые мысли на полках лежат,
Забытые слезы людей
Как будто бы здесь кто-то создал музей
Из жизней моих же друзей
И странно заметить, что те, кто сейчас рядом,
Уйдут и ведь даже не вспомнят тебя.
И будут забыты все песни и сказки,
И мир, что был нами построен шутя.
В забытых картинах увидел я нас,
Избитых, но сильных людей
И пусть те, кто будут идти после нас,
Заглянут в тот странный музей.
