___

Вот — новый бутерброд. Кто его несет и кидает в рот? Что он в нем найдет? И не разберешь, пока не прожуешь. Мы ведь не давали слова, чтобы в рот не брать спиртного. Так уж суждено! Для закуски есть причины, если мы пока мужчины, но — не все равно. Вот, скажем, бутерброд: черт его поймет — киви, пара шпрот, сухофрукт-компот, дохлый антрекот...

___А помнишь, как все начиналось? Все было впервые и вновь. Как резали фрукты, а фрукты звались: водка, селедка, морковь. Как дружно рубили салаты, и вдаль утекло молоко, и что-то съели, и каждый пятый, как правило, спал глубоко. Я пью до дна за тех, кто в морге, и тех, кто любитель поесть. И если цель одна, и с радости, и с горя, то тот, кто не струсил и ложки не бросил, — слава ему и честь!

___Говорят, что за эти годы рокенролла пропал и след, что в каналах родной природы Макаревича больше нет, что среди кастрюль заграничных затерялся он без следа, только я заявляю лично: “Это полная ерунда!” Нет, Андрея не стало меньше, — даже больше, наоборот. Много разных мужчин и женщин он на кухню к себе берет. Там в духовке чегой-то скачет и на сковородке горит, Макаревич поет и пляшет или просто так говорит. Он научит вас стряпать пиццу и бульон приправлять пивком и зажарит синюю птицу в мармеладе и с чесноком!

___Вот товарищ с Востока. Он в кастрюле глубокой жарит гречневый плов. Вот, пожалуйста, дама. У дамы бананы. С нею муж-рыболов. Он в два счета с притопом, обложившись укропом, приготовит ерша. Макаревич улыбчив, все запишет (забывчив). В целом, жизнь — хороша!