|
|
Определение основных понятий
Гомеопатическая медицина представляет собой естественную клинико-фармацевтическую
дисциплину, использующую вещества минерального и органического (растительного
и животного) происхождения в крайне малых и по специальной технологии приготовленных
дозах с целью стимуляции естественных защитных механизмов организма больного.
Лекарственные средства подбираются строго индивидуально, сообразно их способности
при приеме в больших дозах вызывать картину отравления, сходную по клинической
картине с заболеванием пациента. Способ реагирования на различные патогенные
факторы таким образом представляет собой строго специфичные попытки организма
восстановить нарушенный гомеостаз и внешне выражаются в определенных наборах
(паттернах) симптомов. Суть работы врача-гомеопата сводится к установлению
вещества, отравление которым сходно с картиной заболевания у обследуемого
больного и назначения этого вещества в сверхмалой дозе и потенциированной
форме. Такие лекарственные средства, как можно предположить, действуют
совместно с естественными защитными силами организма, а не вопреки им.
Последнее, т.е. действие вопреки таковым, нередко бывает при проведении
противовоспалительной, гормональной и (есть серьезные основания полагать)
психотропной терапии, так называемые побочные эффекты которых на самом
деле скорее являются одними из их прямых эффектов.
В самом общем смысле гомеопатическая медицина состоит из двух больших
и сложных разделов: токсикологии и пропедевтики. Прежде всего, гомеопат
определяет клиническую картину заболевания как комплекс физических, эмоциональных
и ментальных симптомов (составление такой трехуровневой клинической картины
является обязательным, что само собой требует очень высокой профессиональной
подготовки и культуры), затем определяется вещество, которое в токсической
дозе может вызвать подобную картину симптомов. Гомеопатические тексты содержат
наиболее полные токсикологические данные, сравнительно с любыми другими
источниками. Следующий этап работы врача состоит в назначении соответствующего
препарата, наблюдения и контроля эффектов.
Краткая история гомеопатической медицины
Закон подобия — основной методологический принцип гомеопатической медицины
— имеет обширные исторические корни. В IV веке до Р.Х. Гиппократ утверждал:
"Применением того, что вызвало болезнь, следует лечить эту болезнь". В
речениях Дельфийского оракула можно прочесть: "способное сделать больным,
способно и исцелить" .
Способностью исцелять (также, как и повреждать), согласно Парацельсу,
обладали все элементы природы, содержащиеся в минеральном, растительном
и животном мире. Целительные силы элементов заключаются в их квинтэссенции
— чистейшей природе, которую Парацельс называл еще Magisterium, Liquor
Vitae или Arhaeus.
История гомеопатии началась с открытий ее основателя, Самуэля Ганемана
(1755-1843), немецкого врача. Его профессиональное становление проходило
в ту эпоху, когда господствовала римская медицина с непререкаемым авторитетом
Галена. Из поколения в поколение передавались кровопускания, рвотные и
слабительные, лекарственные средства употреблялись в больших — токсических—дозах.
Эти "методы" осуждал еще Парацельс. Ганеман, основываясь на данных аутоэкспериментов,
первым ввел в обиход само слово "гомеопатия" ("homoios" по-гречески подобное,
"pathos" означает страдание) указывая на фармакологический принцип, закон
подобия, являющийся основой учения.
Несмотря на то, что закон подобия был сформулирован еще Гиппократом
и Парацельсом и использовался во многих древних цивилизациях, включая Майя,
древние Египет, Китай, Грецию, доколумбовскую Северную Америку, древнюю
Индию , Ганеман был первым, кто основал на нем систематизированную медицинскую
доктрину . Правило подобия было впервые им изложено в 1796 г. в журнале
Гуфеланда, в котором он опубликовал статью "Опыт нового принципа для открытия
целебных свойств лекарственных веществ".
В дальнейшем, после Ганемана, развитие гомеопатической медицины
исчерпывалось накоплением новых токсикологических и клинических данных,
интересными и значительными обобщениями были, пожалуй, только законы К.
Геринга, о которых будет сказано подробнее в следующем разделе.
Краткий обзор основных методологических представлений
— Закон подобия —
Ганеман с юных лет имел необыкновенные с способности к языкам и переводил
медицинскую литературу с греческого, латинского, древнееврейского, арабского,
английского и французского языков. Переводимые тексты он снабжал комментариями
и критическими замечаниями. В 1790 году он решил проверить в аутоэксперименте
действие отвара хины, поскольку текст знаменитого шотландского фармаколога
Куллена показался ему неубедительным.
Прием токсических доз хины вызвал у Ганемана состояние, похожее на
клиническую картину малярии. "Я прекратил опыт и снова стал здоровым".—
писал Ганеман, сформулировав первый принцип гомеопатической медицины: действие
лекарства должно быть проверено на здоровых.
Позднее в 1796 г. в журнале Гуфеланда, в котором он опубликовал статью
"Опыт нового принципа для открытия целебных свойств лекарственных веществ",
он заключил: "Каждое лекарство вызывает в человеческом организме своего
рода болезнь. Подражая природе, в которой бывают случаи исцеления хронических
заболеваний благодаря возникновению новых болезней, для лечения преимущественно
хронических болезней нужно применять такие лекарственные средства, которые
могут вызвать подобную искусственную болезнь и таким образом излечить больного:
similia similibus" .
Говоря о "Законе Подобия", сразу необходимо привести некоторые уточнения.
Констатация того, что заболевание пациента, "сходно по клинической картине"
с отравлением каким-либо веществом в более или менее высокой дозе, вовсе
не означает, что что-либо подобное такому отравлению имеет место у данного
пациента. Речь идет о сходстве (similia) способов реагирования на разные
патогенные факторы. Например, некоторые психопатологические состояния неврозоподобной
структуры с выраженными диссоциативными расстройствами и сложными по клинической
форме краниальгиями, довольно распространенные в Европе, прекрасно поддаются
терапии гомеопатическим препаратом Lachesis, который изготавливается из
яда змеи Lachesis trigonocephalis, обитающей только в верховьях Амазонки
и нигде более.
Стоял ли Ганеман в стороне ото всего этого? В какой-то мере да. В основе
его учения лежит закон подобия, выведенный посредством совсем другой —
додекартовской — формы мышления, и рационального объяснения которого до
сих пор нет. Имеют место только определенные попытки, признать которые
убедительными трудно.
Косвенно это подтверждают и многочисленные "адвокаты" гомеопатической
медицины, среди которых было немало замечательных людей: Махатма Ганди,
Уильям Джеймс, Генри Джеймс, Генри Д. Лонгфеллоу, Натаниэль Готорн, Гарриет
Бичер Стоу, Чарльз Диккенс, У.Б. Йейтс, Дизраэли, Гете, папа Пий Х, Егуди
Менухин и многие другие. Последний, кстати сказать, является президентом
Британского Королевского Ганемановского общества.
— Гомеопатическое мышление —
Мы уже говорили о преимущественном интуитивизме гомеопатического мышления
и нам представляется уместным привести здесь один пример, приводившийся
Ж. Шареттом, видным французским гомеопатом. Он писал о терапевте Златоровиче
(Zlatorovic), профессоре Венского университета, который однажды в 1845
г., излагая клинику длительной ртутной интоксикации, был внезапно настолько
поражен ее сходством с картиной сифилиса, что вынужден был прервать лекцию
и удалиться. В дальнейшем он серьезно изучал гомеопатию и стал ее заметным
в Европе представителем, хотя до упомянутого случая он "едва считал возможным
для себя даже говорить об этом предмете" .
"Есть исследователи, обучившие нас языку пчел. — говорит Вальтер Гесс
,— Возможно, ког-да-нибудь мы научимся понимать язык дельфинов, птиц или
живот-ных. С. Ганеман внимательно и тщательно изучил язык больного человека,
но не как поэт, фантаст или теоретик, а как практикую-щий врач-ученый,
который как "медик-наблюдатель" поставил пе-ред собой задачу "точно и четко
воспринять и обозначить подхо-дящими, естественными выражениями явления,
сопровождающие естественные болезни или болезненные состояния, искусственно
вызываемые у здорового человека при приеме лекарств с целью их проверки".
Исследователь должен "сконцентрировать на предмете исследования все
свои познавательные способности, чтобы ничто не ускользнуло от его внимания".
Он должен на протяжении всей своей жизни тренировать способность воспринимать
и описывать симп-томы; эта способность почти никогда не передается по наследству
-"преимущественно ее вырабатывают в себе путем упражнений".
Не имеет смысла спорить о том, что представляет собой более высокую
ступень исследования - субъективная добросовестность или точный естественнонаучный
охват действительности. Оба под-хода не гарантируют соответствия представлений
о действитель-ности самой действительности. Но бросается в глаза принципиаль-ное
отличие аллопатического и гомеопатического методов. Господ-ствующая наука
ищет объективные данные исследования, общие для ряда больных, которые и
означают "болезнь". Ганеман же наиболь-шее значение придает "особенным
симптомам" , то есть индивидуальным проявлениям болезни, отличающим этого
больного человека от других больных.
Как говорил сам Ганеман: "Ты должен, подумал я. наблю-дать за лекарствами:
проследить, как они действуют на человече-ский организм, находящийся в
здоровом состоянии. Изменения, вызываемые лекарствами в здоровом теле,
должны иметь какое-то значение. Возможно, что изменения и ощущения, обусловленные
действием любого лекарства на здоровый организм, являются един-ственными
доступными человеческим чувствам знаками, которые дают предвзятому слушателю
информацию о своей специфичной, оригинальной, чистой, позитивной силе,
при помощи которой пре-парат может перестроить больной организм, сделав
его здоровым".
Об испытании лекарств Ганеман пишет следующее: "Только здесь у новичка
есть возможность истинного наблюдения, в чистом виде и без помех, поскольку
он знает, что не будет сам себя вводить в заблуждение, ч то никто не подскажет
ему чего-нибудь неправиль-ного, и он сам замечает, чувствует и видит, что
с ним и в нем проис-ходит".
Взаимосвязь между больным человеком и соответствующим его состоянию
лекарством, согласно В. Гессу, выражается следующим образом. Поскольку
объективные взаимоотношения между больным че-ловеком и его лекарством неизвестны,
то эту взаимосвязь приходит-ся устанавливать при помощи симптомов. Когда
патогенез лекар-ственного средства (то есть клиническая картина отравления
этим средством в относительно больших дозах) соответствует клинической
картине, наблюдае-мой у больного человека, то в этом непосредственно проявляется
их единство (закон подобия).
Подобие — как об этом уже говорилось — яв-ляется основным вопросом
в гомеопатическом методе лечения, наи-более сложным и вызывающим наибольшие
разногласия. Внешнее подобие еще можно как-то измерить и зафиксиро-вать
техническими средствами, но внутреннее, основное, суще-ственное подобие
— индивидуально, поскольку выражается особенностями психического состояния
больного, своеобразием его субъективных ощущений и переживаний. Эту сторону
подобия невозможно полностью объ-ективизировать (по крайней мере в данное
время).
Для успешного лечения необходимо знание "совокупности симптомов" (целостной
клинической картины), а она может, по мнению В. Гесса, быть только субъективной.
— Использование малых доз —
Специальная техника обработки лекарственного сырья, называемая потенциированием,
была разработана самим Ганеманом. Она заключается в постепенном (ступенчатом)
уменьшении концентрации, при котором, как принято считать, происходит извлечение
действующего начала с повышением его активности. Гомеопатические разведения
выходят нередко очень далеко за пределы числа Авогадро.
Со времен самого Ганемана, то есть более двухсот лет, продолжаются
споры о невозможности получения сколько-нибудь заметного терапевтического
эффекта посредством применения столь малых доз лекарственных средств, какие
используются в гомеопатической терапии. Парадоксальным для многих представляется
то, что чем в большей степени вещество разведено, тем более глубокий и
продолжительный эффект оно оказывает и тем реже его следует принимать.
Отчасти эти недоумения понятны. Каким бы впечатляющим не был бы объем клинических
наблюдений, подтверждающих эти положения, необходима внятная и по возможности
"не мистическая" теория, объясняющая действие столь малых доз, и более
того, как могут проявлять себя препараты, при приготовлении которых имел
место переход за пределы числа Авогадро.
D. Ullman, приводя иммунологические аналогии, пытается объяснить это
таким образом. Если гомеопатическое клиническое обследование выявляет картину
подобия с учетом всей тотальности симптомов, то следовательно у пациента
должна иметь место гиперсенситивность, сенсибилизация к данному веществу,
и прием его приведет к возникновению биологической версии резонанса. Чувствительность
живых организмов к крайне малым количествам определенных веществ в природе
распространена довольно широко. Например, относительно недавнее открытие
феромонов, веществ, оказывающих сильное воздействие (физиологическое и
поведенческое) на особей в пределах одного вида посредством обоняния в
крайне низких концентрациях. Примечательно, что такая гиперсенситивность
существует к феромонам только своего вида. Это также напоминает закон подобия.
На скептические вопросы о действии лекарств, в которых вследствие
разведения не осталось и одной молекулы вещества, он отвечает, "essence
of the substance" (квинтэссенция, см. выше), резонансная способность или
паттерн, являются тем, что "всегда остается".
В "Дао физики" Фритьоф Капра высказывается в другой связи сходно с
этим, критикуя пережитки сугубо корпускулярных, "ньютоновских" представлений
о материи . Значение идей, высказанных в этой книге,— идей о конвергенции
мистических учений древности и современных естественнонаучных теорий весьма
велико для рассматриваемой проблемы, однако обсуждение их уведет нас слишком
далеко в сторону.
По мнению многих специалистов в области гомеопатической терапии, понимание
природы гомеопатического эффекта еще не достигнуто. Но очевидно в недалеком
будущем мы придем к пониманию этого еще непознанного закона природы.
— Гомеопатические представления о закономерностях процесса выздоровления
—
Согласно гомеопатической доктрине, человеческий организм (как впрочем
и любой другой) имеет значительные защитные способности. В прошлом именно
это в виталистических системах называлось "жизненной силой" или "биоплазмой".
Симптомы какого-либо заболевания отражают этот процесс защиты собственно
жизни. Базисным для гомеопатической теории патологии является представление
о трех защитно-адаптационных уровнях реагирования, которые последовательно
или же параллельно вовлекаются в действие в ответ на патогенные факторы.
Эти уровни — физический, эмоциональный, и ментальный,— находятся в системе
иерархической соподчиненности. Ментальный является высшим, и то или иное
по интенсивности вовлечение его в патологический процесс при хронических
заболеваниях является показателем тяжести состояния больного.
[Речь здесь не идет о состояниях, вызванных механическими причинами.
Гомеопатическая доктрина, рассматривая хронические заболевания не страдает
"специализмом". Методология позволяет работать с самыми разными больными,
дело только в образовании, опыте и знании проявлений расстройств трех упомянутых
уровней защиты (компенсации-адаптации)].
Константин Геринг (Constantine Hering, M.D.,1800-1880), основоположник
американской гомеопатической школы, был первым, кто сформулировал общие
пространственно-временные закономерности процесса выздоровления, получивших
название законов Геринга. Во-первых, организм стремится к экстернализации
заболевания. К примеру трансформация бронхиальной астмы в аллергический
дерматит, что нередко бывает в гомеопатической практике, является благоприятным
прогностическим признаком. Обратная динамика проявлений (при кортикостероидных
аппликациях) свидетельствует об интернализации патологического процесса.
Известная в неврологии и психиатрии "тоска по приступу" у эпилептических
больных, получающих антиконвульсанты, отражают интернализацию болезненных
проявлений от моторной сферы к сенсорной и аффективной. Именно это заставляет
больных бросать терапию и "ждать приступ".
Психотропная терапия, подавляющая реагирование эмоционального и ментального
уровня, также нередко встречает отказы у больных даже пограничными состояниями
. Медикаментозная терапия хронических психических заболеваний (ее необходимость
в острых случаях не вызывает сомнений) в длительных вариантах встречает
еще большие трудности.
Впрочем, ненависть немалой части душевнобольных к психотропным препаратам
и нередко к самим психиатрам слишком болезненная тема для обсуждения. С
точки зрения гомеопатической теории патологии эти трудности психотропной
терапии и реакции больных вовсе не обусловлены "нарушением критических
способностей", а вполне оправданы их субъективными переживаниями, которыми
никто не вправе пренебрегать.
Второй закон Геринга заключается в том, что миграция болезненных проявлений
при проведении гомеопатической терапии должна следовать в краниокаудальном
направлении (от головы к ногам). Такое мы нередко наблюдаем при ревматических
и ревматоидных артритах: перемещение болей и соответственно признаков воспаления
от суставов шеи и верхних конечностей к стопам служит признаком правильного
выбора терапии и определенной возможности скорого существенного улучшения
состояния больного.
Третий закон Геринга касается терапевтической динамики клинических
проявлений. Эта динамика при правильно выбранной терапии должна быть обратной
по отношению к дотерапевтической последовательности развития симптомов
и синдромов заболевания. "Свежие" симптомы уходят первыми, старые же и
начальные — последними. Старые и начальные симптомы нередко в особенности
у пожилых больных бывают давно забыты и при правильной терапии как бы возвращаются.
Такой возврат старых симптомов также является благоприятным прогностическим
признаком.
В заключение этого раздела скажем, что гомеопатические представления
о закономерностях процесса выздоровления родственны, если не тождественны
таковым принятым в акупунктуре, психотерапии, так называемых натуропатических
направлениях.
Есть основания полагать, что законы Геринга отражают естественные и
универсальные закономерности саногенеза. Представление о трех уровнях защиты
(физическом, эмоциональном и ментальном) и пространственно-временная модель
развития хронических патологических процессов, включающая в себя психосоматические
связи, как мы уже говорили ранее, является самым крупным после Ганемана
достижением гомеопатической обобщающей мысли.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Гомеопатическая медицина, таким образом, является формой терапии, которая оказывает регулирующее и нормализующее воздействие на защитные способности организма больного и способна модулировать процессы саногенеза. Своей историей она уходит, что называется, в глубокую древность. Механизмы и принципы действия гомеопатических препаратов остаются до настоящего времени неясными. Эта неясность, надо полагать, связана с неполнотой наших фундаментальных представлений о мире, что очевидно является делом временным. Естественность, нетоксичность, высокая степень безопасности и надежности этой терапии, практическое (за весьма редкими исключениями) отсутствие побочных эффектов, высокая эффективность в случаях хронических заболеваний, торпидных к конвенциональным методам лечения, интегративность подхода и многое другое являются серьезными доводами в пользу ее этической чистоты.
