Свыше ста лет в России восхищаются В. С. Соловьёвым, его взглядами, открытиями,
позициями. Действительно, в жизни каждого человека есть моменты, в которые
все ему по праву несут цветы. Но при неоспоримости недюжинной философской
активности мыслителя в его судьбе есть моменты и другого свойства.
Еще при первом знакомстве с наследием Соловьева я обратил внимание на то,
как невнимательно, нетонко, неадекватно подходил Владимир Соловьев к оценке
философских взглядов К.Маркса, и не только его. Даже глубину Платона, судя
по статье в энциклопедии Брокгауза и Ефрона, Соловьев недооценил, там не
философия, а какая-то бухгалтерия. Вот с Кантом у Соловьева более-менее
благополучно, хотя он, несмотря на свой пессимистический критицизм по отношению
к современному просвещению и мировому процессу, не уследил зачатие в Канте
Шопенгауэра, Ницше, Косова, Чечни. В этом отношении довольно показателен
один социальный факт из биографии Соловьева периода его полной философской
зрелости. Ниже приведены основные сведения, составляющие событие, с разбивкой
их (в скобках указывается порядковый номер тезисов) под комментирующие
тезисы, следующие ниже.
28 марта 1881 года, в день, когда заканчивался суд над первомартовцами,
Соловьев выступил в зале Кредитного общества перед публикой в 800 - 1000
слушателей с публичной лекцией «Критика современного просвещения и кризис
(1) мирового процесса». Свою речь Соловьёв закончил призывом к амнистии
цареубийц, заявлением уверенности, что царь в силу высшей правды (2) должен
простить убийц своего отца (3): «...Настоящая минута представляет небывалый
дотоле случай для государственной власти оправдать на деле свои притязания
(4) на верховное водительство народа. Сегодня судятся и, вероятно, будут
осуждены убийцы царя на смерть (5). Царь может простить их, и если
он действительно чувствует свою связь с народом, он должен простить. Народ
русский не признает двух правд (6). Если он признает правду Божию, то другой
для него нет, а правда Божия говорит: «Не убий» (7). Если можно допускать
смерть (8), как уклонение от недостижимого идеала, убийство для самообороны,
для защиты, то убийство холодное (9), над безоружным претит душе народа
(10). Вот великая минута самоосуждения и самооправдания (11). Пусть царь
и самодержец России заявит на деле, что он прежде всего христианин (12),
а как вождь христианского народа (13) он должен, он обязан быть христианином
(14)» (Цит. по: Щеголев П. События 1 марта и Владимир Соловьёв // Наше
наследие, 1988, II, с. 78. Весь фактографический материал проводится по
данным этой публикации).
С учетом иных подробностей этой ситуации, «вызвавшей незначительные
манифестации со стороны нескольких слушателей, а главное, слушательниц»,
и в русле общей оценки философского величия Соловьева к выше помеченным
цифрами в скобках моментам, предлагается несколько энигматических тезисов:
1. Что ещё за кризис у философа? Философ потому и философ, что
у него нет такого понятия, как кризис. Кризис может быть только у общефилософски
несостоятельной доктрины. Далее. Если просвещение - это во многом «Делай,
как я!», то позиция, экзистенциально продемонстрированная Соловьевым в
связи с событиями 1 марта - критика примером. Поэт, не дорожи любовию народной,
а тем более философ. В принципе, от философа, а тем более великого, потребитель
ожидает не подхалимажа, а профессиональных рекомендаций по обустройству
жизни в большом доме - в Универсуме, экспертных оценок соответствия высшему
смыслу бытия. Всегда ли философская продукция соответствует
стандартам качества?
2. Мысль изреченная есть ложь. Любая человеческая правда всегда
конвенциональна. Абсолютная истина не для земной юдоли. Изрекать единую
токмо правду не есть ли грех гордыни? Разве не провозгласил Спаситель в
притче Своей: «Сказываю вам, что всякому имеющему дано будет, а у неимеющего
отнимется и то, что имеет; врагов же моих тех, которые не хотели, чтобы
я царствовал над ними, приведите сюда и избейте (другие переводы этого
глагола конкретнее: казните, умертвите. - В.Г.) передо мною». Более того:
«И Я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным (другие
переводы этого слова - обманчивым, мнимым. - В.Г.), чтобы они , когда обнищаете,
приняли вас в вечные обители».
3. Худший вариант профессионального популизма, тем более мотивированный
только подстрекательским почитанием толпы, жаждущей получить угодившего
ей элитарного пророка. И вообще не свойственное живой особи противоестественное
подстрекательство к мазохизму, к нарушению вот именно что такой же христианской
заповеди "Око за око зуб за зуб".
4. Оправдать можно кого угодно и что угодно, но по каким мотивам?
Здесь же явная диффамация такого вида монархии как русское самодержавие,
в сути которого - не притязания, а сакральное понуждение к верховному водительству
народа, тем более в отсутствие должности Патриарха, когда царь совмещает
статусы высшего духовного и светского властителя.
5. Право смертной казни пытаются ограничить ссылками на покушение
на права Всевышнего, Который, дав жизнь существу, только и может его ее
лишить. Но Он может лишить его и косвенно, волей судящих, также объектов
активности Всевышнего.
6. Русский народ учился бы правдам на деле у своих собратьев
американцев США, для которых национальной философией является конвенциональная,
ибо мысль изреченная есть ложь, теория истины как совокупности парадигм,
то есть почти общепринятых договоренностей определенного сообщества, в
данном случае научного, известная, в разной степени разработанности, как
прагматизм, инструментализм, утилитаризм. Дурная привычка объявлять бред
какого-нибудь нового прохожего с новым рассказом высшей правдой не взирая
на обстоятельства - прямое сопротивление Словам Евангелиста. "Что
есть истина?"
7. Специалисты знают, что перевод с подлинника этой заповеди
Иудейского Закона неточен. Как передают канонические благовествования,
Спаситель, пришедший не нарушить этот Закон, а исполнить и наполнить Благодатью,
не мир принес, но меч, с помощью которого можно осуществить Его Благодатное
Слово: «Каким судом судите, таким будете судимы». Почему такой избирательный,
можно сказать, заангажированный акцент у великого русского мыслителя в
процессе обоснования с помощью духовно богатейших священных текстов метафизической
постановки метаметафизических вопросов? Великий адвокат, добросовестно
отрабатывающий свой профессиональный хлеб? Да. Великий философ, да еще
профессионал? Скорее софист средней руки.
8. Смерть? Бытие продолжается в иных формах. В героическую эпоху
"соломенная", то есть небоевая, не в экспансии, смерть считалась позорной.
Отождествлять жизнь истинную с земной юдолью и ее фантазиями любой ценой
- противоречит духу и букве Учения, примеру Христа.
9. Здесь мне слышатся и современные аранжировки этой темы: «У
России нет врагов, зачем Верхней Вольте Северного Полушария ракеты и другое
современное оружие?». Да первое: чтобы всякие идеологические паразиты могли
довольно безнаказанно впиваться в плоть великого организма. Без микробов
организмов не бывает. Но второе, чтобы эти мелкие паразиты не смогли
обратить великий организм в труп ранее, чем это предусмотрено свыше. Третье:
а поляки, японцы, латыши, эстонцы?.. Вот друзья, так друзья. Даже тех,
кто им подмахивает правами человека, не уважают. Четвертое: найдите мне
европейских или азиатских соседей, в недрах которых не горели бы явно и
все явнее, или, что еще хуже, тайно, реваншистские геополитические претензии,
а к России в особенности.
10. Компетентность Соловьева в социальной психологии никакими
общепризнанными процедурами не подтверждается.
11. Иван Грозный в ситуации с Василием Шибановым, описанной в
прекрасной балладе А.К.Толстого - не меньший христианин. Что есть быть
христианином? Выполнять волю всяких витийствующих интеллектуалов (ох их
тогда набежит советовать!) или быть ответственно властным в своей миссии,
"делать в своем, что хочу"?
12. А насчет бревна в своем глазу?
13. Ой не будем вспоминать Белинского к Гоголю и другие социологические
исследования.
14. Знал ли Соловьев Книги Священного Писания Ветхого и Нового
Завета? Наверное, великолепно. Тогда почему использовали их не как свободно
медитирующий на вербальном уровне философ, а как партийный апологет, замполит
оппонирующей «прогрессивно» настроенной общественности, с одной стороны,
а с другой - популистски снискивающий ее профанического почитания. Почему
он ее, общественность, обманывал, а она охотно шла на обман? Как мог Соловьев.
человек, уже создавший к 1881 году свои основные труды, пасть до дешевой
демагогии, базарно спекулируя специально подобранными сакральными факторами?
В личном письме В.С.Соловьева Александру III по этому же поводу приведены
дополнительные объяснения, но они, как и много прочее, практически ничего
в позиции Соловьева не корректируют. Соловьев прекрасно знает и в своих
загадочных интересах умело использует против профанов и невежд в качестве
ловушек древние как мир гносеологические приемы, например, обнаруженные
и представленные в высокой лирической парадигме Ф.И.Тютчевым, А.С.Пушкиным,
Н.Н.Гё, которых у нас как-то обходят в курсах по отечественной философии,
в то время как иногда над всякой ерундой обильны слёзы счастья льём. Кстати,
на этих ловушках как на принципах окрыто стоят прагматические концепции
философии, особенно в случае обоснования критерия истинности того или иного
суждения, в том числе и при обосновании (а то и просто, без обоснования,
а по еще непросушенному под Бородино или у Сталинграда материнскому молоку
самоуверенного нахальства, при осуществлении своих интересов) внешнегеополитические
для России полюса. Эти приемы хорошо у нас известны:
· Мысль изреченная есть ложь.
· Нам не дано предугадать.
· Блажен, кто посетил сей мир.
· Умом Россию не понять.
· В рабском виде царь небесный (имеется в виду, что царь небесный здесь
означает просто незнакомца, который, в виду безбрежной русской дружелюбности
сразу сходит за высшего эксперта по всем вопросам при обсуждении того или
иного мнения).
· "Что есть истина?" - вопрос Спасителю Пилата (см. одноименное полотно
Н.Н.Гё).
· Поэт, не дорожи любовию народной. А тем более философ.
Но зачем же тогда создавать философию всеединства? Кто в это всеединство
добровольно пойдет? С целью проповеди пораженчества и как пятая колонна
бесчисленных внероссийских геополитических полюсов?
Нет уж, я лучше буду читать Есенина, в частности, его политологический
трактат "Страна негодяев". Но еще интереснее, оказывается, постоянно, хотя
и неявно присутствующие философские, в самом настоящем понимании этого
термина, позиции С.А.Есенина в "Ключах Марии", "Железном Миргороде".
Но это уже совсем другие тезисы.
